Из рапорта Томского губернатора Министру о Верхнеуймонском селении

17 января 2026 г. · 7 мин. чтения

Составитель: Tengri Khan

Из рапорта Томского губернатора и начальника округа Колывано-Воскресенских заводов Фролова П.К. от 19 июля 1829 года Министру Императорского двора по итогам расследования военной комиссией обстоятельств побега крестьян и причин побудивших их к этому:

Г. Оберберг-гауптман Фролов о Верхнеуймонском селении:
1е. Когда и с чьего дозволения заведено сие селение ни по домам ни частным образом не известно. С начала жили в оной инородцы Бочкарев, Бердюгин и Поваренкин с семействами не известно откуда зашедшие. Потом в 1821м году водворился туда Саватей Блинов с семейством, а вскоре затем отчисленные с ним вместе из Бухтарминской волости с 1824го года оседлые инородцы в 36ти душах. 2е. Все сеи люди, кроме начально заселившихся были беглые из русских укрывающихся вверх по рекам Бухтарме и Белой, которые Высочайшими указами 15го сентября 1791 и 22 января 1792го обложены ясаком, т.е. обязаны были вносить в казну соболей по оценке на 3 руб. 50 к. в год, которой и платили до 1824го года, а с начала сего года введены на основании Сибирского Учреждения в разряд оседлых инородцев.
Со всею вероятностью предполагать, что такое происхождение Уймонских и независимая их жизнь до обложения ясаком, равно как облегчение противу прочих при обложении оным, вместе со внушениями их, были действительнейшим поводом к возбуждению заводским служителей и крестьян к побегу.
3е. В деревне Верхуймонской находится
Домов 16
Жителей с малолетними
Мужского пола 49 душ
Женского 52
Засевается хлеба около 50 десят
Скота: лошадей 372 штук
Рогатого 267
Овец 200
4е. Главнейших промыслом жителей оной состоит в звериной ловле, для чего отлучаются они в отдаленные места по протяжении китайских пределов.

Список, учиненный в Смоленском волостном правлении сбора с жительствующих в деревне Уймонской 6-ой Калмыцкой дючины ясачных, следующих с них по званию государственных крестьян на 1-го сего 1825 года половину подушных и прочих повинностей денег, а с кого имянно и по скольку значится под сим.

Сравнивая вышеуказанный список с

метрическими книгами Свято-Екатерининской церкви Бухтарминской крепости из Исторического архива Омской области,
«Росписью, находящихся в Камню разного звания укрывающихся беглых людей и поступивших в ясак с их семействами, учинённой во время описания Бухтарминских урочищ 1792 года унтер-шихтмейстером Лаврентием Феденевым»,
ревизскими сказками:
Ревизские сказки населения Колыванской губернии по 5-й ревизии (Бобровская слобода, ныне Усть-Каменогорск),
Ревизские сказки населения Колыванской губернии по 5-й ревизии (Усть-Каменогорск, Семипалатинск, Староалейское, Шемонаиха),
Ревизские сказки крестьян двенадцати деревень Убинской волости по шестой ревизии,
Именные списки населения Барнаульской слободы, Колыванского наместничества,
— можно сделать вывод, откуда появились жители Уймона.

1.Мирон Бондырев - из деревни Верх-Убинской Крутоберезовской слободы, время побега после ревизии 1795го, убежал с женой, "польский посельщик".
2.Естифей Иванов Синельников, из деревни Верх-Убинской Крутоберезовской слободы, "польский посельщик".
3.Федор Поваренкин - из деревни Выдрихи Убинской слободы, убежал в 1803 году, родом из Викулово слободы (Орлово городище), Ишимский дистрикт.
4.Гаврило Бочкарев - де юре, так сказать, не бухтарминец, де факто - вопрос дискуссионный, из дер. Каменный Исток Барнаульской слободы. Бочкаревы сбежали из деревни Каменного Истока в 1796 году (и очевидно, что они минимум поддерживались родными сестрами и двоюродным братом, а так же другими родственниками по линии жены, а скорее всего и жили у них или рядом, тайно, какое-то время).
8.Михайло Мамонтов - бухтарминец, жил в дер. Осочихе, переселился при заселении дер. Богатыревой-Осочихи заводскими крестьянами.
13.Семен Андреев (по МК 1829го) Черепанов - бухтарминец, сын Андрея Черепанова из Печей Бухтарминского края.
14.Блиновы - бухтарминцы, жили с Мамонтовыми в дер. Осочихе.
20.Петр Зыков, бухтаринец, жил в дер. Сенной.
21.Мартын Макаров - бухтарминец, жил с Мамонтовыми и Блиновыми в дер. Осочихе.
22.Гаврило Бердюгин - бухтарминец, из дер. Белой, вернулся обратно на Бухтарму.
В метрической книге Бухтарминской крепости есть запись о браке за 1815 год ИАОО 16-2-48 "Верх Бухтарминской волости деревни Сенной ясашный крестьянин Гавриил Бердюгин 18 лет 1-ым браком тойже волости и деревни ясашного крестьянина Петра Зыкова дочь родную девицу Параскеву 16 лет", возьмем список 1825го года по Верх-Уймону и найдем там Петра Зыкова - отца невесты, который числится в списках бухтарминцев 1793го года, как и отец Гавриила - Леонтий. В 1848 они обратно переехали в Сенную вместе с сыном Семеном.
23.Степан и Петр Чирцовы - бухтарминцы, дети Самойло Чирцова из дер. Печей, вернулись обратно, поселились в дер. Коробихе.
26.Кривошеины - бухтарминцы.
27.Агафон Черных - бухтарминец, из дер. Сенной, "польский посельщик".
31.Атамановы - бухтарминцы, дер. Коробиха.
32.Огневы - бухтарминцы, дер. Фыкалка.
40.Нагибины - бухтарминцы, дер. Фыкалка.
43.Антроп Клепиков - 23 года, мать - вдова Анна Васильева Клепикова. Василий Клепиков бежал с сыном, невесткой и 3 дочерьми. В списке каменщиков есть только он и две дочери, а остальных нет. Все Клепиковы исчезли с Бухтармы сразу же после 1793го. Полного поименного совпадения в уймонских списках нет, так как из старшего поколения только вдова Анна Васильева Клепикова, по возрасту она подходит под дочь Василия, но сомнителньо, чтобы она жила под фамилией отца.
44.Иван Ермаков, бухтарминец, дер. Язовая.

Как Бочкарев, Бондырев, Синельников и Поваренкин поселились на Уймоне и получили ясашный статус? С юридической точки зрения этого быть не могло. Однако, вероятно, имел место подкуп местного волостного начальства при поручительстве других бухтарминцев — с тем чтобы тех записали как приписанных к 6-й Калмыцкой дючине и оставили в покое. Возможно также, что они арендовали землю у калмыцких зайсанов, как это позже сделали Ошлаковы.

А пока «суть да дело» — прошло лет пятнадцать–двадцать. За это время подселились другие их родственники из числа бухтарминцев, произошли новые браки, и ситуация сама собой легитимизировалась. На первоначальную неопределённость просто закрыли глаза: попытка разобраться спустя столько времени, скорее всего, утонула бы в бесконечной переписке между инстанциями.

Тот же Фролов далее в тексте предлагал выселить всех уймонцев в Забайкалье, но это запретили — из-за тяжёлых последствий для крестьян и отсутствия соответствующего судебного решения.

Удаление Верхнеуймонских инородцев из Томской губернии в таковую же Иркутскую сопряжено с крайним для сих людей расстройством и разорением по имеющемуся у них значительному хлебопашеству и скотоводству и что столь решительная мера, на судебном приговоре не основанная, не представляет достаточного удовлетворения и в том, что с принятием оной прекратятся совершенно побеги заводских крестьян и служителей. Совет Главного Управления полагает: означенное заключение Г. Оберберг Гауптмана Фролова о Верхнеуймонских инородцах оставить без исполнения, поскольку и нынешний (в процессе дела, в 1830 году Пётр Козьмич вышел в отставку в чине обер-берггауптмана 4 класса и уехал в Петербург) Г. Томский Гражданский Губернатор и Начальник Колывановоскресенских Горных Заводов, которому известны обстоятельства сего дела при представлении в Главное Управление не подтверждает с своей стороны ни надобности удаления Верхнеуймонских жителей в отдаленный край, ни видимой из того предместником его для горных заводов пользы. В прочем Совет Главного Управления почитает нужным сделать жителям деревни Верхуймонской надлежащие внушение чтобы они вели себя как следует и не покушались ни на какия противозаконные поступки, которые не останутся без преследования и наказания виновных по законам. О сем и предписать Г. Томскому Гражданскому Губернатору. А Господину Министру Финансов в следствии отношения его от 21 го октября 1830 представить с сего положения список.
Алексей Резанов
Алексей Каркапольцев
Артемий Вахрутин
А. Протопопов
Ф. Звездкин
С. Жданов